
Опыт расщепления в эмиграции на фоне новогодних праздников еще более заметен.
Кто-то чувствует это, как «душа рвется на части», кто-то – как «не могу найти себе места», а кто-то – «все точно будет когда-то, как раньше».
Но нет, не будет. Потому что это невозможно.
У меня есть опыт жизни в войне. А теперь у меня еще есть опыт эмиграции. И по моим ощущениям, расщепление умножается в разы, когда ты оторван от контекста. Вернее, когда ты «вне контекста». Войны и родного края. Когда ты далеко. И если ты не в месте, где твое «большинство». Когда ты «там уже не свой», будто, а «здесь еще не свой» (и не факт, что когда-нибудь своим станешь).
Теперь я лучше понимаю фоновую тревогу клиентов-эмигрантов и их ощущение неловкости или чувство вины. А еще о жизни на паузе, что пишется на черновик (подумать только, у кого-то – почти 4 года черновика). Теперь мне понятно, что значит слышать ушами взрывы, а глазами видеть фейерверки или европейские громкие трамваи. И, как это находиться где-то на отдыхе, в безопасности, и параллельно читать об обстреле родного города. А потом узнать о гибели кого-то из знакомых. Из-за того проклятого обстрела.
Сюрреализм?
Нет, жизнь. И тотальное расщепление в этой жизни.
Хочется призывать здесь к двум вещам.