Сейчас много информации о ПТСР и травмах, и в основном пугающей. О том, что все мы будем в будущем жить с ПТСР. Мы определенно переживаем очень сложные времена сейчас. Мы не были готовы к войне, к смертям, к потере жилья, к постоянной угрозе жизни. Мы не были готовы ко всему тому, что сейчас с нами происходит. Но вместе с этим распространяющиеся сейчас мифы о травме точно не уменьшают уровень стресса. Поэтому немного о травме ниже, чтобы понимать что к чему:
Травма – это такой ответ на событие, которое возникает вне нормального привычного жизненного диапазона, с которым мы обычно справляемся и на что у нас точно есть ресурс. Это незнакомое и болезненное событие, и оно не может быть переварено нашим сознанием, не может быть ассимилировано в жизнь человека, поэтому становится отдельной системой и отдельным куском; ПТСР развивается или не развивается в зависимости от того, был ли человек встречен в этой травме кем-то рядом. Поскольку именно дефицит поддержки в фоне может способствовать формированию более явной фигуры травмы. Смог ли человек то напряжение, которое образовалось внутри из-за травмирующего опыта, вытянуть наружу в форме слов, слез, объятий. Сказал ли кто-нибудь этому человеку «я тебя слышу, я сочувствую, я здесь, рядом, не бойся»; Можно испытывать много злости внутри. Оно и не удивительно – времена такие, что злость льется через край. Но когда мы отрицаем или отталкиваем эту агрессию и не осознаем ее, то она же никуда не девается. В то же время эта агрессия либо направляется на нас самих – и мы тогда начинаем вдаваться в самокритику и самоповреждение. Или мы направляем эту агрессию на других людей – и начинаем злиться, ссориться, раздражаться и жаловаться по разным причинам со всеми. Обвинений друг друга сейчас очень о многом и о многом. Мы жалуемся на кого-то – кто жалуется на нас. Агрессия, не принятая, не осознанная и не проговоренная, действует на кого-то другого рядом. Поэтому важно встретиться со своей злостью, страхом, яростью и другими сложными чувствами, понять, о чем это и к кому это; Чтобы правильно исследовать травмирующий опыт, нужно учитывать фон или контекст, так как травма определяется этим фоном. Все мы живем в одной войне, но для каждого из нас эта война очень разная. И поэтому уровень стресса и переживаний тоже очень разный. Исследование фона чрезвычайно важно. Учитывать этот фон – тоже важно; Травма активизируется в момент замирания, когда человек чувствует невозможность влиять на факторы травмы, не может бежать или драться. Когда есть беспомощность и бессилие, и нет возможности что-либо изменить, нет возможности действовать. И в этом замирании в основном берет начало травма. А когда человек впоследствии рассказывает о постоянно догоняющем травматическом опыте или мыслях, это уже является действием. Рассказ есть действие. Это позволяет прожить травму, осознать какие-то вытесненные кусочки опыта, заполнить эту пустоту внутри содержания; Работа с травмой никогда не бывает быстрой, потому что возможность искренне рассказывать о болезненном опыте там, где есть доверие, принятие, активное слушание и понимание, есть сочувствие и эмпатия. Страшно рассказать о своей травме кому-нибудь, кто скажет «да это чушь, забудь». Такое обесценение может привести к ретравматизации. Важно открыться рядом с человеком, который сможет принять и услышать, а не осуждать, не давать свои оценки ситуации или указания, как с этим обойтись. Когда это работа с травматическим опытом в психотерапии – это сначала построение доверия в отношениях между терапевтом и клиентом, чтобы можно было впоследствии ассимилировать эти отношения и дать место травме в этих отношениях быть встреченным.
Работа над травмой – это как работа с хрусталем, осторожная и кроткая.
© Elena Ivanchykova, 2022 // © Елена Иванчикова, 2022
Этот материал является авторским, все права на него защищены.
